СМИ опубликовали последнее письмо Шепелева Фриске
шоу-биз
28.02.2017

СМИ опубликовали последнее письмо Шепелева Фриске

узнать больше
Я старался подготовиться, как только мог. Пытался представить этот момент, часто думал, как это произойдет — ведь уже не было сомнений — только вопрос времени. Много читал, от медицинских книг до духовной литературы, аккуратно расспрашивал близких, выпытывая, как этот момент переживали они. Все оказалось бесполезно: миг, когда узнаешь, что все кончено, парализует, делает немым, обездвиженным, оглушенным и совершенно пустым. Сложно сказать, принесло ли трагическое известие облегчение, о котором можно было только мечтать в отчаянном марафоне двух лет борьбы за жизнь. Скорее, нет. Вместо облегчения пришла пустота. А потом боль.

Откровенно говоря, события нескольких следующих месяцев я почти не помню: самолет в Москву, сочувствующие взгляды отовсюду, внимание, нелепые слова утешения — ведь никто из нас не знает, что говорить в такие минуты — суета, а потом звенящая тишина. И только я, пустота и боль.
В доме Киркорова траур. Скончался...

Все, что имело смысл в то время — только книги и вино, вино и книги, книги, вино и сон. Больше ничего не помогало отвлечься, заморозить боль, забыться. Чувств не было, как будто кто-то опустил переключатель: ни страха, ни радости, ни тоски — только пустота, которую нечем заполнить, и боль.Ольга Бузова оказалась в больнице после обморока на концерте

С этим срочно нужно что-то делать: сопротивляться, воспрять, наконец, снова жить! Но вот я мчусь с бешеной скоростью на мотоцикле, стою на краю крыши, а где-то далеко подо мной оживленный проспект, плавно парю под куполом парашюта — нет. Все равно я ничего не чувствую, как будто лежу на дне, невесомый, равнодушный, как медуза. Надо мной тонны темной воды, она заполнила мои уши, нос, наполнила легкие. Сопртивляться уже слишком поздно, бежать некуда. Наверное, это и было дно. И я сдался.

Я сдался и перестал сопротивляться. И тогда осознал, что страдание — это попытка изменить то, чего нет. Причина боли — борьба с тем, что невозможно принять, с тем, что происходит помимо желания и воли. Моя боль оказалась моей любовью. Доведенной до точки кипения, интенсивной, невыносимой в своей безысходности, разорванной трагедией в клочья, но все равно любовью — той, о которой мечтаем, ждем и дорожим.
Волочкову обидели в самолете
84317
читать далее